Презентация, доклад по ОПК на тему ВЛАДИМИРСКАЯ ИКОНА БОЖИЕЙ МАТЕРИ

образы

скорбью нежной
Пречистая взирает с полотна!
Грядущий час
Печали неизбежной
Как бы предчувствует Она!
К груди Она
Младенца прижимает
И Им любуется,
О Нем грустя...
Как Бог Он взором
Вечность проницает
И беззаботен, как дитя!

доске стола, за которым трапезовал Иисус с Марией и Иосифом. Принесенная из Иерусалима в Константинополь в середине 5 в., при императоре Феодосии, икона в первой половине 12в. была привезена из Константинополя в Киев как дар патриарха Константинопольского великому князю Юрию Долгорукому.

источников известно, что она была привезена из Константинополя в Киев и находилась в Вышгороде в женском монастыре. В 1155 князь Андрей Боголюбский, сын Юрия, взял икону в свое новое Владимирское княжество, поместив ее сначала в Боголюбове, а затем во Владимире. Прославление иконы связано именно с древним Владимиром.

собор, а саму икону окружил особым почитанием. Собору была выделена «десятина» «в торгах и стадах», а также села и слободы «с данями».

установлено больше всего праздников:
21 мая (3 июня) — в память о спасении Москвы от нашествия Мухаммед-Гирея в 1521 г.,
23 июня (6 июля) — в память о спасении от нашествия Ахмата в 1480 г. и
26 августа (8 сентября) — в память о спасении от нашествия Тамерлана
в 1395 г.

во Владимиро-Суздальские земли из Вышгорода, князю в походном шатре явилась Пресвятая Богородица и повелела ему поставить икону во Владимире. На месте явления Богородицы Андрею Боголюбскому был основан монастырь и князь повелел написать особую икону, изображающую его видение

показанном в небесном сегменте. В руках Пресвятой Богородицы обычно изображают свиток. Над образом Пречистой Девы помещены клейма пяти икон, сопутствовавших святому князю Андрею в путешествии из Вышгорода в Ростово-Суздальскую землю: Спасителя, Божией Матери (Владимирской), святого Пророка, Предтечи и Крестителя Господня Иоанна, Архангелов Михаила и Гавриила

шею, –
Взор во взор, щекой припав к щеке,
Неотступно требует... Немею,
Нет ни сил, ни слов на языке...
 
Собранный в зверином напряженьи
Львенок-Сфинкс к плечу Ее прирос,
К Ней прильнул и замер без движенья,
Весь - порыв, и воля, и вопрос.
А Она в тревоге и в печали
Через зыбь грядущую глядит
В мировые рдеющие дали,
Где закат пожарами повит.
И такое скорбное волненье
В чистых девичьих чертах, что Лик
В пламени молитвы каждый миг
Как живой меняет выраженье.
 

Кто разверз озера этих глаз!
Не святой Лука-иконописец,
Как поведал древний летописец
Не печерский темный богомаз:
В раскаленных горнах Византии,
В злые дни гонения икон
Лик Ее из огненной стихии
Был в земные краски воплощен.
Но из всех высоких откровений
Явленных искусством – он один
Уцелел в костре самосожжений
Посреди обломков и руин.
 
От мозаик, золота, надгробий,
От всего, чем тот кичился век, –
Ты ушла по водам синих рек
В Киев княжеских междуусобий.

вознесенный,
В тьме веков указывал нам след
И в темнице – выход потаенный.
Ты напутствовала пред концом
Ратников в сверканьи литургии...
Страшная история России
Вся прошла перед Твоим Лицом.
 
Не погром ли ведая Батыев,
Степь в огне и разоренье сел –
Ты, покинув обреченный Киев,
Унесла великокняжий стол?
И ушла с Андреем в Боголюбов,
В прель и глушь Владимирских лесов,
В тесный мир сухих сосновых срубов,
Под намет шатровых куполов.
 
И когда Хромец Железный предал
Окский край мечу и разорил,
Кто в Москву ему прохода не дал
И на Русь дороги заступил?

От лесов, пустынь и побережий
Все к Тебе за Русь молиться шли:
Стража богатырских порубежий...
Цепкие сбиратели земли...
Здесь в Успенском – в сердце стен Кремлевых,
Умилясь на нежный облик Твой,
Сколько глаз жестоких и суровых
Увлажнялось светлою слезой!
Простирались старцы и черницы,
Дымные сияли алтари,
Ниц лежали кроткие царицы,
Преклонялись хмурые цари...
Черной смертью и кровавой битвой
Девичья святилась пелена,
Что осьмивековою молитвой
Всей Руси в веках озарена.
И Владимирская Богоматерь
Русь вела сквозь мерзость, кровь и срам,
На дорогах киевским ладьям
Указуя правильный фарватер

Предстательница-Дева
Из Cвоих поруганных святынь.
А когда кумашные помосты
Подняли перед церквами крик, –
Из-под риз и набожной коросты
Ты явила подлинный свой Лик.
Светлый Лик Премудрости-Софии,
Заскорузлый в скаредной Москве,
А в грядущем – Лик самой России –
Вопреки наветам и молве.
 
Не дрожит от бронзового гуда
Древний Кремль, и не цветут цветы:
В мире нет слепительного чуда
Откровенья вечной Красоты!