Презентация, доклад к библиотечному уроку, посвященному творчеству М.А. Шолохова

Шолохов Михаил Александрович
11(24).5.1905, хутор Кружилин станицы Вёшенской Области войска Донского, ныне Вёшенский район Ростовской области.

шла гражданская война, Шолохов оставил Богучарскую гимназию.

а через несколько лет вышли его первые сборники — «Донские рассказы» и «Лазоревая степь».

т. Шолохова. Просто, ярко, и рассказываемое чувствуешь — перед глазами стоит…»

«Родинка»
«Червоточина»
«Продкомиссар»
«Пастух»
«Коловерть»
«Жеребёнок»
«Шибалково семя»
И др.

В станице Вёшенской сохранился дом, в котором М.А. Шолохов жил в 30-е годы, работал над третьей, самой социально острой книгой "Тихого Дона", повествующей о Верхнедонском вооружённом восстании казаков 1919 года против проводимого Советской властью расказачивания.

о революционном переломе в жизни деревни

принёс роман «Тихий Дон» о донском казачестве в Первой мировой и Гражданской войнах
Во время Второй мировой войны «Тихий Дон» был переведён на европейские языки и приобрёл популярность на Западе, а после войны переведён и на восточные языки, на Востоке роман также имел успех. В марте 1941 года писатель за роман «Тихий Дон» был удостоен Сталинской премии первой степени.

Великой Отечественной войны были опубликованы в периодической печати и вышли отдельными изданиями очерки Шолохова.

первую послевоенную весну на Верхнем Дону с человеком, глаза которого «словно присыпаны пеплом» и наполнены «неизбывной смертной тоской», с необычайной художественной силой говорит Шолохов в небольшом рассказе «Судьба человека»

в истории мировой литературы трудовой народ предстаёт во всём богатстве типов и характеров, в такой полноте социальной, нравственной, эмоциональной жизни, которая ставит их в ряд неумирающих образов мировой литературы.

В 1965 году получил Нобелевскую премию по литературе.

I степени (1941 г. — за роман «Тихий Дон»), Ленинской премии (1960 г. — за роман «Поднятая целина»), международной премии мира в области культуры Всемирного Совета Мира, международной литературной премии «София», международной премии «Лотос» Ассоциации писателей стран Азии и Африки. 
С 1937 депутат Верховного Совета СССР. Награжден: шестью орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, орденом Отечественной войны I степени. Медалями: «За оборону Москвы», «За оборону Сталинграда», «За победу над Германией», Золотой медалью имени А. Фадеева. Награждён орденами других государств: орденом «Большая Золотая звезда дружбы народов» (Германия), орденом Сухэ-Батора (Монголия), орденом Георгия Димитрова (Болгария), орденом Кирилла и Мефодия (Болгария). При жизни являлся действительным членом Академии наук СССР, почетным доктором Ростовского государственного университета, Лейпцигского университета имени Карла Маркса, Сент-Эндрюсского университета права (Шотландия).
 Именем писателя назван астероид 2448 Шолохов.

музей). Сталинскую премию передал в Фонд обороны, Нобелевскую — на постройку школы в Вёшенской. Похоронен в Вешенской.

станицу возвращается бывший пастух Фома Коршунов. Его прочат в председатели Совета, что вызывает беспокойство у зажиточных казаков. Через соседей, ему предлагают деньги на покупку небольшого хутора, но Фоме ясно, что таким образом от него хотят избавиться враги новой власти. Сын Коршунова - Мишутка, по прозвищу «Нахалёнок», во всём хочет быть похожим на своего отца. Когда в станицу вошли красноармейцы, он со слезами на глазах просил командира отряда взять его с собой. С помощью сельских активистов и в первую очередь Фомы, прибывшие солдаты отобрали излишки зерна, доставая мешки из тайников и скрытых мест. В отместку кулаки позвали бандитов, организовавших ночной налёт. В числе убитых был и отец Мишки...

к нему, хворостиной машет, а сам строго так говорит:
- А ну, иди сюда, Михайло Фомич, я те полохану по тем местам, откель ноги растут!..
- За что, дедуня? - спрашивает Мишка.
- А за то, что ты в курятнике из гнезда чубатой курицы все яйца покрал и на каруселю отнес, прокатал!..
- Дедуня, я нонешний год не катался на каруселях! - в страхе кричит Мишка.
Но дед степенно разгладил бороду да как топнет ногой:
- Ложись, постреленыш, и спущай портки!..
Вскрикнул Мишка и проснулся. Сердце бьется, словно в самом деле хворостины отпробовал. Чуточку открыл левый глаз - в хате светло. Утренняя зорька теплится за окошком.
 

на ней его, Мишку, жарят... Горячо сидеть, а кругом сметана кипит и пенится пузырями. По спине мурашки, скорее бы до деда добежать, расспросить... Как на грех, в калитке свинья застряла. Голова с той стороны, а сама с этой, ногами в землю упирается, хвостом крутит и пронзительно визжит. Мишка - выручать: попробовал калитку открыть - свинья хрипеть начинает. Сел на нее верхом, свинья поднатужилась, вывернула калитку, ухнула и - по двору к гумну вскачь. Мишка пятками в бока ее толкает, мчится так, что ветром волосы назад закидывает.

дверь задом:
- Ну, дедунюшка... попомни!
- Ты что ж это, поганец, деду грозишь?
Мишка видит, как дед снова расстегивает ремень, и заблаговременно чуточку приоткрывает дверь.
Значит, ты мне грозишь? - переспрашивает дед.
Мишка вовсе исчезает за дверью. Выглядывая в щелку, пытливо караулит каждое движение деда, потом заявляет:
- Погоди, погоди, дедунюшка!.. Вот выпадут у тебя зубы, а я жевать тебе не буду!.. Хоть не проси тогда!
Дед выходит на крыльцо и видит, как по огороду, по зеленым лохматым коноплям ныряет Мишкина голова, мелькают синие штанишки. Долго грозит ему дед костылем, а у самого в бороде хоронится улыбка.

под потолок, а потом прижал к груди и ну рыжими усами не на шутку колоть губы, щеки, глаза. Усы в чем-то мокром, соленом. Мишка вырываться, да не тут-то было. - Вон у меня какой большевик вырос!.. Скоро батьку перерастет!.. Го-го-го!..- кричит батянька и знай себе пестует Мишку - то на ладонь посадит, вертит, то опять до самой потолочной перекладины подкидывает.
Терпел, терпел Мишка, а потом брови сдвинул по-дедовски, строгость на себя напустил и за отцовы усы ухватился:
- Пусти, батянька!
- Ан вот не пущу!
- Пусти! Я уже большой, а ты меня как детенка нянчишь!..
Посадил отец Мишку к себе на колено, спрашивает, улыбаясь: - Сколько же тебе лет, пистолет?
- Восьмой идет,- поглядывая исподлобья, буркнул Мишка.
- А помнишь, сынушка, как в позапрошлом годе я тебе пароходы делал? Помнишь, как мы в пруду их пущали?
- Помню!..- крикнул Мишка и несмело обхватил руками батянькину шею.

войне был? - Был.
- А что он там делал?
- Известно что - воевал!..
- Брешешь!.. Он вшей там убивал и при кухне мослы грыз!..
Захохотали ребята, пальцами в Мишку тычут, прыгают вокруг. Прошка взмахнул прутом и ударил Мишку по плечу, Витька-попович подставил ногу, и Мишка навзничь, грузно шлепнулся на песок. Ребята заорали, кинулись на него. Наташка тоненько визжала и ногтями царапала Мишкину шею. Кто-то ногою больно ударил его в живот. От горькой обиды с лезы навернулись у Мишки на глаза…
… Только тогда перевел Мишка дух, когда с головой окунулся в зеленую колючую заросль конопли. Присел на влажную пахучую землю, вытер с расцарапанной шеи кровь и заплакал; сверху, пробираясь сквозь листья, солнце старалось заглянуть Мишке в глаза, сушило на щеках слезы и ласково, как маманька, целовало его в рыжую вихрастую маковку.Сидел долго, пока не высохли глаза; потом встал и тихонько побрел во двор.

морща губы в улыбке: - Ты откуда к нам приблудился? Мишка напустил на себя важность, поддернул сползающие штанишки:
- Я иду с вами воевать!
- Товарищ комбат, возьми его в помощники! - крикнул один из красноармейцев.
Кругом захохотали. Мишка часто заморгал, но человек с чудным прозвищем "комбат" нахмурил брови, крикнул строго: - Ну, чего ржете, дурачье? Разумеется, мы возьмем его, но с условием...- Комбат повернулся к Мишке и сказал: - На тебе штаны с одной помочью, так нельзя, ты нас осрамишь своим видом!.. Вот, погляди: на мне две помочи и на всех по две. Беги, пусть тебе матка пришьет другую, а мы тебя подождем тут...- Потом он повернулся к забору, крикнул, подмигивая: -Терещенко, пойди принеси новому красноармейцу ружье и шинель!
Один из лежавших под забором встал, приложил руку к козырьку, ответил:
- Слушаюсь! - и быстро пошел вдоль забора.
- Ну, живо беги! Пусть матка поскорее пришьет другую помочь!..
Мишка строго взглянул на комбата:
- Ты, гляди, не обмани меня!
- Ну что ты? Как можно!..

хату войти, услышал, как отец говорит резким голосом, а маманька голосит и причитает, ровно по мертвому. Проскользнул Мишка в дверь и видит: отец шинель свою скатал и сапоги надевает.
- Ты куда идешь, батянька?
Отец засмеялся, ответил: - Уйми ты, сынок, мать!.. Душу она мне вынает своим ревом. Я на войну иду, а она не пущает!..
- И я с тобой, батянька!
Отец подпоясался ремнем и надел шапку с лентами: - Чудак ты, право! Нельзя нам обоим уходить сразу!.. Вот я вернусь, потом ты пойдешь, а то хлеб поспеет, кто же его будет убирать? Мать по хозяйству, а дед - старый...
Мишка, прощаясь с отцом, сдержал слезы, даже улыбнулся. Маманька, как и в первый раз, повисла у отца на шее, насилу он ее стряхнул, а дед только крякнул, целуя служивого, шепнул ему на ухо:
- Фомушка... сынок! Может, не ходил бы? Может, без тебя как-нибудь?.. Не ровен час, убьют, пропадем мы тогда!..
- Брось, батя... Негоже так. Кто же будет оборонять нашу власть, коли каждый хорониться полезет?
- Ну, что ж, иди, ежели твое дело правое.
Отвернулся дед и незаметно смахнул слезу.

ударами: видны оскаленные зубы, щека висит, отрубленная вместе с костью, а на заплывшем кровью выпученном глазе, покачиваясь, сидит большая зеленая муха.
Мишка, не догадываясь, мелко подрагивая от ужаса, перевел взгляд и, увидев на груди, на матросской рубахе, синие и белые полосы, залитые кровью, вздрогнул, словно кто-то сзади ударил его по ногам,- широко раскрытыми глазами взглянул еще раз в недвижное черное лицо и прыгнул на повозку:
- Батянюшка, встань! Батянюшка, миленький!..- Упал с повозки, хотел бежать, но ноги подвернулись, на четвереньках прополз до крыльца и ткнулся головой в песок.

упал, и через гумно, мимо пруда, мимо бандитской заставы провел Савраску в степь… …. Ночь месячная, видная. Савраска трюхает мелкой рысцой пофыркивает и, чуя на спине легонькую ношу, убавляет шаг. Мишка трогает его поводьями, хлопает рукой по шее, трясется подпрыгивая.
Перепела бодро посвистывают где-то в зеленой гущине зреющих хлебов. На дне балки звенит родниковая вода, ветер тянет прохладой. Мишке страшно одному в степи, обнимает руками теплую Савраскину шею, жмется к нему маленьким зябким комочком Балка ползет в гору, спускается, опять ползет в гору. Мишки страшно оглянуться назад, шепчет, стараясь не думать ни о чем. В ушах у него застывает тишина, глаза закрыты. Савраска мотнул головой, фыркнул, прибавил шагу. Чуточку приоткрыл Мишка глаза - увидел внизу, под горой, бледно- желтые огоньки. Ветром донесло собачий лай. Теплой радостью на минуту согрелась Мишкина грудь. Толкнул Савраску ногами, крикнул: - Но-о-о-о!.. Собачий лай ближе, видны на пригорке смутные очертания ветряка.