Презентация, доклад по литературе Сергей Есенин

а в каждом движении, отражающем движение стиха. Гибкий, буйный как ветер. Где он, где его стихи и где его буйная удаль – разве можно отделить?
Г. А. Бениславская

Он мне и говорит: «Татьяна, твой сын отмечен Богом».

в первый год своих занятий… Мне долго казалось, что его произведения легкомысленны, представляют лишь набор рифмованных предложений без поэтического значения…
Первое произведение, которое меня поразило у Есенина, было стихотворение «Звезды»…»

как появляются кометы в небе. Каждая комета имеет своих спутников разной величины, немало вокруг неё песка и пыли. Так и Есенин имел вокруг себя разных спутников и сопровождающие его литературные пыль и песок…»

Н.И. Колоколов, А.С. Есенин, И.Г. Филипченко 1914 г.

С.А.Есенин и С.М. Городецкий 1915 г.

поэтом. Его окружали поклонницы и друзья. Он стал дерзок, самоуверен, хвастлив… Наивность, доверчивость, какая-то нежность уживались в Есенине рядом с озорством, близким к хулиганству, самомнением, недалеким от наглости. В этих противоречиях было какое-то особое очарование. И Есенина любили. Есенину прощали многое, что не простили бы другому. Есенина баловали…
Г. В. Иванов

решительно не напоминал того «пряничного мужичка», каким я увидел его впервые четырьмя годами раньше. Я стал присматриваться, и меня более всего поразили его глаза… Надо было видеть, как иногда загорались эти глаза. В такие минуты он становился поистине прекрасным. Это была красота живая, красота выраженная. Чувствовалась большая внутренняя работа, чувствовался настоящий поэт…»

– 1920 годы были для Москвы тяжелыми, голодными. В литературном быту это отразилось на появлении целого ряда книжных лавок писателей. В Москве появились лавки «Поэтов», «Деятелей искусства», «Художников слова» и др. Из названных лавок две принадлежали имажинистам. В одной, в Камергерском, торговали Шершеневич и Кусиков, а в другой – «Художники слова» - Есенин и Мариенгоф. Есенин был тут вывеской, приманкой. Книжное дело вели другие лица.

Привязанность к знаменитой танцовщице обнаружилась как-то сразу… При всей солидности своего возраста она сумела сохранить внешнее обаяние».

Иван Иванович Старцев:

на Софье Андреевне Толстой-Сухотиной – внучке Льва Николаевича Толстого – и переехал к ней на квартиру в Померанцевом переулке.
И чуть ли не в первые дни женитьбы он пишет Вержбицкому: «С новой семьей вряд ли что получится, слишком все здесь заполнено «великим старцем», его так много везде: и на столах, и на стенах, кажется даже на потолках, что для живых людей места не остается. И это душит меня…»

устал и нервничал. Отношения с Соней у него в
это время не ладились. Он был рад, когда мы, сестры, приходили к нему. С Катей он мог посоветоваться, поделиться радостями и горестями, а ко мне относился, как к ребенку, ласково и нежно…»

7 вечера пришел Сергей с Ильей. Он был злой. Ни с кем не здороваясь и не раздеваясь, он сразу прошел в другую комнату, где были его вещи, и стал торопливо все складывать… Потом, сказав всем сквозь зубы «До свиданья», вышел из квартиры, захлопнув за собой двери…
Я видела, как уселся Сергей на вторые санки. И вдруг у меня к горлу подступили спазмы… Я почему-то крикнула:
- Прощай, Сергей!
Подняв голову, он вдруг улыбнулся мне своей светлой, милой улыбкой и помахал рукой.
…Таким я видела Сергея в последний раз».

Гроб утопал в цветах, венках и лентах.
В последний раз вглядываясь в лицо поэта, я мысленно спрашивал себя: «Что заставило его в расцвете сил уйти из этого мира, не пожалев ни своей молодой жизни, ни своего редкого таланта?»

таящие мысли глубокие. Силой какою вы душу пленяете?
Частые звездочки, звездочки тесные! Что в вас прекрасного, что в вас могучего? Чем увлекаете, звезды небесные, Силу великую знания жгучего?
И почему так, когда вы сияете, Маните в небо, в объятья широкие? Смотрите нежно так, сердце ласкаете, Звезды небесные, звезды далекие!