Презентация, доклад по краеведению на тему М.М.Пришвин в Сергиевом Посаде

Дом был тесен, слеповат и выходил на проезжую булыжную улицу. Преимущество все же было: в городе дом стоял на самой окраине, у леса, где водились лисы и дичь; никто не мешал его пяти собакам, и они никого не раздражали; на большом участке земли можно завести не лишнее для тех лет подсобное хозяйство: огород, корову, поросенка, кур, гусей; было удобное железнодорожное сообщение с Москвой, близость к редакциям, издательствам и отличнейшие места для охоты в Константиновской долине, с дебрями, болотами, озерами и плесами, которую Пришвин называл Московскими джунглями и Журавлиной родиной.

до прилета первых птиц) часа в три-четыре утра, разводил самовар, пил чай и сразу в лес до обеда, или за столик в саду, или за письменный стол, потом отдыхал до вечернего чая, просматривал почту, прочитывал написанное утром домочадцам. Если в утренние часы ничего не было написано, Пришвин считал день "пропавшим", такими же называл и дни, когда в дневнике не было записей.

населенного пункта, речки, болота, озера или пригорка, которые бы не были упомянуты в дневниках М. М. Пришвина. Двести километров в длину и сто в поперечнике пройдено Пришвиным с семьей и в одиночку за эти одиннадцать лет.

творчестве. Произведения, созданные Михаилом Михайловичем в это время, стали классикой русской литературы.

любит рассказывать на встречах с читателями, как он четырнадцатилетним пареньком читал со сцены свои стихи, как после этого Пришвин впервые пригласил его и сказал: "Стихи вы читали очень плохие, никудышные, но… вы очень красиво держались на сцене. Просто удивительно! Деревенский мальчуган, а вышел, как природный артист, с первой ноты не пофальшивил. Волновался очень красиво. Вот это живое волнение, которое вы несли в зал своими плохими стихами, - оно и тронуло меня – это и есть талант! Этому не научишь, это от природы". Боков возмужал в доме Пришвина и поступил в Литературный институт.

М. М. Пришвин. Это жёсткие, публицистические по форме, заметки о жизни людей в непростые времена. Каждый записанный в дневнике случай Пришвин всегда осмысливает, связывает его с жесткой политикой советской власти, направленной к искоренению в народе самостоятельности, к уничтожению личности.

"За каждую строчку моего дневника — десять лет расстрела". Он писал об ужасах коллективизации и раскулачивания, о репрессиях и падении нравов, но был уверен, что "в советской власти вечности нет". "Нечто страшное постепенно доходит до нашего обывательского сознания, это — что зло может оставаться совсем безнаказанным и новая ликующая жизнь может вырастать на трупах замученных людей и созданной ими культуры без памяти о них". 
24 января 1930 года

колоколов. Папку с негативами он назвал "Когда били колокола", а дневниковые записи того периода практически полностью посвящены этому событию.
"В Лавре снимают колокола, и тот в 4000 пудов, единственный в мире, тоже пойдет в переливку. Чистое злодейство, и заступиться нельзя никому и как-то неприлично: слишком много жизней губят ежедневно, чтобы можно было отстаивать колокол".
 22 ноября 1929 года

мы можем и должны питать свою душу. Жители Сергиева Посада гордятся тем, что Пришвин приравнял наш город к Петербургу. В письме Максиму Горькому
2 февраля 1927 года он написал: "Кончайте роман и к нам. У нас для писателя есть два чудеснейших города: Питер и Сергиев"